15.10.2023
1530
Один из активистов Ибрагим Наврузов стал основателем первого этнографического музея адыгов, или черкесов. Этот народ описан во многих произведениях русских классиков. Потомки ученого до сих пор живут в Самаре. Вот что рассказали о семье Наврузовых «Самарской газете» Наталия Семьянская, руководитель литературного объединения «Патриот» Республики Марий Эл, и внучка Наврузова Светлана-Нафисет Шельдяшова. Это последняя часть материала. Предыдущие можно почитать по ссылкам: первая, вторая, третья.
— Если бы не моя бабушка, я бы не появилась на свет, — не устает повторять Светлана Шельдяшова. И это правда. Сильный и смелый характер обычно скромной и уравновешенной жены ученого ярко проявился в экстремальных условиях.
Август 1942 года оказался самым трагичным временем в жизни Наврузовых. 10 августа погиб отец Светланы Шельдяшовой лейтенант Заурбек Чермит. Во время штурма высоты под Сталинградом он поднял в атаку курсантский полк №204 64-й стрелковой дивизии Южного фронта. Этот бой стал для него смертельным.
И почти одновременно немецкие войска вошли в Краснодар.
— Бабушка рассказывала, что 9 августа фашисты были уже на подступах к городу, шли ожесточенные бои. Но все верили, что наша армия не отдаст Краснодар. И когда утром жители услышали на улицах немецкую речь, то были в шоке. Автоматчики входили во дворы, врывались в квартиры. Зашли и в наш подвал. Немецкий офицер увидел фотографию отца, которая стояла на тумбочке у кровати мамы. По наивности она даже не пыталась ее спрятать. Фашист так и взвился: «Жена красного командира! Расстрелять!» Бабушка метнулась вперед, закрыв собой беременную дочку и обратилась к врагу на его языке, взывая к офицерской чести. Пригодились уроки немецкого, полученные в самарской гимназии.
Немец приказал закрыть Адибу в сарае во дворе, а Хаджари буквально вцепилась в него, продолжая уговаривать его не брать на себя грех убийства нерожденного ребенка. Заинтересованный тем фактом, что старая татарка свободно говорит на языке Гете, офицер пригласил ее в комендатуру. Два с половиной часа провела Хаджари в логове оккупантов, умоляя пощадить беременную дочь. Наконец немцы снизошли до «великой милости». Заявили: пусть Адиба рожает. Но если появится на свет мальчик, то и мать, и сына расстреляют. Если девочка — обеих оставят жить. Можно представить себе в каком состоянии бежала Хаджари домой с одной мыслью в голове: быстрее освободить Адибу, замерзающую в дырявом сарае. А в это время у испуганной девушки уже начались схватки. Соседи не остались в стороне. Кто-то вспомнил, что в доме живет студентка-медичка. Побежали за ней, принесли старые прокипяченные простыни, нагрели воду. И в подвале родилась маленькая девочка, которая подарила жизнь своей матери.
Когда свекровь Адибы приехала в Краснодар и увидела ребенка, то всплеснула руками: Нафисет! Светленькая! Для горянки было удивительно, что дочь ее сына — блондинка. Впоследствии Нафисет Заурбековна Чермит, выйдя замуж за русского, сменит имя, данное при рождении, и станет Светланой Георгиевной Шельдяшовой.
А в это время в городе начались аресты. Однажды приехала машина с солдатами, они принялись собирать в прибывший с ними фургон еврейских детей. Соседи-евреи метались по дому, пытаясь спрятать свое потомство. Хаджари украдкой открыла дверь своего подвала и запустила испуганных малышей в комнату. Она спрятала их под кроватью, навалив на нее ворох спускающихся до пола одеял. Когда немцы заглянули в полутемную комнату, женщина твердо сказала, что здесь живет мусульманская семья, никаких евреев нет. Наверное, в душе молилась, чтобы малыши не пикнули. Иначе смерть всем. Но дети, почувствовав опасность, тихо сидели в душной темноте под кроватью. Светлана не помнит точно, сколько детишек спасла ее бабушка — шесть или семь. Рассказывает, что до конца жизни она не могла забыть крики матерей, бежавших за машиной, в которой находились не успевшие спрятаться ребятишки. Хаджари с ужасом узнала о причине облавы: несколько соседей по дому донесли на евреев, живших на их улице.
Только в феврале 1943 года Краснодар был освобожден. Коллаборанты бежали вместе с немцами. По решению домового комитета семью Хаджари с почетом перевели из подвала в одну из освободившихся квартир.
Адибу с младенцем на руках заметил во дворе один из красноармейцев — Николай Захаров. Узнал, что она вдова, и попросил у красавицы разрешения переписываться с ней. Адиба как могла в письмах поддерживала своего нового знакомого. Дождалась Николая после Победы и второй раз вышла замуж.
Оказалось, что родственники Захарова живут в Куйбышевской области. И на семейном совете решили возвращаться на Волгу.
Николай занялся обменом квартиры. Он был музыкантом, скрипачом и, как многие люди искусства, человеком непрактичным. Добротную краснодарскую квартиру сменял на крохотную комнату с печным отоплением на Вилоновской, 68. К счастью, и ему, и Адибе в Куйбышеве удалось устроиться на работу. Захаров играл в оркестре, а его жена стала провизором. Перед пенсией за свою безупречную работу она получила орден Ленина. Еврейка — директор аптеки очень ее полюбила. Особенно ее впечатлило то, что Хаджари по сути является праведницей мира.
Директрисе удалось получить информацию о судьбе отца Адибы Ибрагима Наврузова. По свидетельству стенографистки, присутствовавшей на суде, ученый отказался от защиты и был сослан в Караганду. Работал в шахте и скончался в 1943 году. После смерти Сталина его полностью реабилитировали.
Адибе как вдове орденоносца дали небольшую квартиру, где они проживали с мужем и родившимся в Самаре сыном. Нафисет осталась в комнате на Вилоновской с бабушкой, двоюродной сестрой Беллой и дядей Тимуром. Жили очень трудно. Хаджари перешивала внучкам свои платья из самарского приданного. И все же обе получили высшее образование. Белла живет в Москве. А Нафисет вместе с мужем Валентином Шельдяшовым окончили медицинский институт и получили распределение в Марий Эл. Об их самоотверженной работе можно написать целую книгу. Светлана — основатель местной школы аллергологии, имеет звание заслуженного врача республики. Ее муж Валентин Иванович был самым авторитетным в Марий Эл неврологом.
Красоту бабушки Хаджари унаследовала их дочь Людмила. Когда Валентин Иванович вышел на пенсию и тяжело заболел, то захотел вернуться в родную Самару. Сейчас Светлана Георгиевна и Людмила Валентиновна Шельдяшовы живут в нашем городе.
Только после освобождения Краснодара стало известно, что там фашисты впервые применили «машины смерти» — фургоны, в которых задержанных отравляли выхлопными газами. Первыми жертвами этого нацистского «эксперимента» стали советские дети.
Праведник народов мира — официальное звание, присуждаемое Мемориалом Яд Вашем от имени государства Израиль, тем неевреям, которые рисковали своей жизнью ради спасения евреев в период Холокоста.
Предыдущие материалы цикла:
Необыкновенное приключение ученого Ибрагима Наврузова в Самаре.
Часть 1
Необыкновенное приключение ученого Ибрагима Наврузова в Самаре.
Часть 2
Необыкновенное приключение ученого Ибрагима Наврузова в Самаре. Часть 3
Исторические версии
Исторические версии
Исторические версии
Комментарии
0 комментариев